Всю жизнь мечтала я напиться вволю
Из родника веселья твоего.
И в Дехбаланд всю жизнь
С твоей недолей
Меня влекло незримое родство.
Откликнись хоть однажды беспечально,
О современница, на голос мой:
От твоего безмолвного отчаянья
Я и сама забыла про покой.
Когда я плачу молча, плачу горько,
Тебя невольно слышу в тишине.
Когда комок я ощущаю в горле,
Дыханием приходишь ты ко мне.
И те за рубежом,
Кто в злобе лютой
Готовы все чернить в моей стране,
Во мне — тебя искали почему-то,
Чтобы потом
Меня найти во мне.
Сличали документы и бумаги,
Искали сходство в линиях лица,
В моих глазах — глаза твоей отваги,
Глаза несокрушимого бойца.
Они создать хотели, торжествуя,
Твоей души готовую модель,
Не понимая, что тебя — вторую —
Не сыщешь и за тридевять земель.
Где отыскать подобную отвагу?
Подобного горения талант?
Мне кажется,
В крушенье стен рейхстага
Есть и твоя заслуга, Дехбаланд!
Оружьем завоевана победа.
Но есть в победе нашей, посмотри,
Скала долготерпенья,
Сполох света,
И честь, и сила духа Гульпари.
Все было у врага.
Но лишь, похоже,
Он воина не знал, как Гульпари,
Возлюбленной и любящей такой же,
И матери такой, как Гульпари.