ПЕЧАЛЬНАЯ СКАЗКА,
или Лирическое отступление
к дехбаландским событиям военной поры

Что мягче даже каменных подушек
Для тех, кого звала на жатву ночь?
Но было каждой девушке в ту пору
Огня в своей груди не превозмочь.
Луна серебряным мерцала светом.
Колосья — золотым. И в час такой
Обычный этот уголок планеты
Казался ювелирной мастерской.
И лунное сияние, и тени —
Все знало, что рассвет прийти готов.
И душу наполнял сейчас волненьем
Чуть слышный пульс травинок и цветов.
Томилась девушка под одеялом,
Перебороть стараясь страх и стыд.
Томилась — отсыревшее полено
Так в очаге дымит, да не горит.
А через три девических постели,
Оттуда, где таилось забытье,
Глаза совиные сквозь сумрак теплый
Смотрели с любопытством на нее.
Как беленький яктак * за камышами,
Сейчас в ночи мелькнула Гульхумор.
Мелькнула и растаяла неслышно:
Она к любви кралась, как будто вор.
А может, это торопилась пери
На зов преданья, что вдали возник?
Но в Гульпари, в ее усталом сердце,
Вскипел холодной ярости родник:
«К чему искать поступку оправданье? —
И Гульпари вздохнула глубоко.—
Стремилась Гульхумор мечте навстречу,
А встретила развратного Бако!

* - Яктак — белый   плащ   (национальная   одежда,   которую  чаще сего носят старики).