НАЕДИНЕ С СОБОЙ
 

Нет, нет, несовместимы смерть и свадьба!

Вдова дошла нетвердо до ворот

И на засов закрыла их —

Не должен

Узнать до срока о беде народ!

Судьбе угодно, чтобы одинокой,
Как некогда, осталась Гульпари.
Но, горе заперев в безмолвном доме,
Другою выйдет к людям Гульпари.

Да, горе запереть в безмолвном доме

Она сумеет — словно в забытьи.

А  в  сердце,   будто   бы   в  шкатулке   крепкой,

Она запрет страдания свои.

Свои страданья и свои рыданья

Она укроет в нем на этот раз,

Чтоб дрожь поникших плеч ее

Сегодня

Горам окрестным не передалась.

И Гульпари почти что машинально —
Ведь все сейчас сгорало в ней дотла! —
Задернула на окнах занавески,
Дом изнутри надежно заперла.

Ах, белый тюль домашних занавесок!
Не в силах был и черный этот день
Отбросить на него, на тюль веселый,
Своих событий горестную тень.

Да, горе запереть в безмолвном доме
Вдова сумела — словно в забытьи.
И удержать в груди своей сумела
И крик свой, и рыдания свои.

Комок застрял, казалось, где-то в горле.
Но слышала вдова, как в этот миг
На свадьбе дружно песню затянули
О счастье и о радостях людских.
Там, через три двора, всесилье жизни
Без передышки славила дойра *.
А здесь, в дому, лежал погибший воин,
Лежал — от свадьбы через три двора. 

* - Дойра — бубен.