И я пришел! —
Сано свой слабый голос
Сейчас едва-едва расслышать смог.
Но все же чувствовал солдат, что понят:
— Отныне ты не будешь одинок!
Он нес ребенка по снегам глубоким,
Туда искал дорогу, где свои.
Спешил солдат
И к жизни
И к победе:
Вперед, вперед — как будто в забытьи.
Вперед — через березовые рощи.
Но заволок глаза ему туман.
Солдата, истекающего кровью,
Нашел в чащобе Янка-партизан.
Солдату ампутировали ногу
В том партизанском дальнем далеке...
И груз забот теперь он нес по жизни,
Держась всего лишь на одной ноге.
А что же стало с крохотным сироткой?
Не прервалась любви безвестной нить:
Назвав тогда же мальчика Егором,
Его как сына Янка стал растить...
...Сано сражался в памяти далекой —
И рядом с ним сражался целый класс.
Сано был полон памятью далекой,—
И в ней звонок звенел, звенел сейчас.
Из щелочек души, давно усталой,
Как горький дым, текли былые дни.
Какие были нервы у солдата!
Стальные!
Но сдают теперь они...