«Эх, Янка, Янка! Для тебя отныне
Ни мира больше нет и ни боев.
Об этом весть ко мне сегодня в школу
Домчалась пулей из твоих краев.
И новую добавила мне рану.
С тобою — ив разлуке — я вполне
Здоровым был — служи мне хоть полтела,
Богатым — будь хоть полдуши во мне...»
И содрогнулся внутренне
Учитель:
Он стон в себе удерживал едва,
Так словно бы на похоронах друга
Сейчас он эти произнес слова:
«Твоя земля изранена войною,
Но мир завидует ее судьбе.
Мне радость, Янка, без тебя —
Не в радость... Да будет вечной память о тебе!»
В руке его дрожала телеграмма.
И над собой терял учитель власть,
Как будто дрогнула земля —
И с петель
Дверь с грохотом тяжелым сорвалась.
Кружились школьники перед глазами,
И потолок, и стены, и окно.
Но это потеряла равновесье
Не вся земля, а лишь душа Сано.
Вновь самолет летел в его сознанье,
Летел над классом, как война сама.
И неумолчный вой его моторов
Сводил сейчас учителя с ума.
И снова в небе били пулеметы,
И класс губя, и жизнь вокруг губя.
И сердце разрывалось.
И солдатом
Учитель снова чувствовал себя.
202
Вставали в памяти его пожары,
Дымами заслоняло небосвод.
Вновь улицами городов далеких
Он как освободитель шел вперед.