Твой любимый  ушел,  не вернулся назад.
Заросла, затерялась былая тропа.
И с мужчиной, который был прежде женат,
Своевольно свела тебя злая судьба...
Не все слова измученному сердцу
Несли и исцеление и свет.
И трудно было отыскать достойный
На каждое из этих слов ответ.
А Гульпари уже иную песню
Ведет за прежней песнею вослед:
—   Я встретила старца, костыль у него — что игла.
Родные мои, не о нем бы я речь повела...
— Нет, нет, заклинаем, нам все расскажи до конца —
Кто  нам  не  расскажет,  тот  пусть  почернеет с лица!
Стряпухи,   как   дети,   просили   ее:   «Говори!»
И снова продолжила песню-рассказ Гульпари:
—   Я встретила старца, костыль у него — что игла.
Была борода у него, словно хлопок, бела.
Кошель его полон, да сам он как будто бы хил.
Но кто между прочим плетень Гульхумор повалил?!
Напев развеселил уставших женщин,
От слов прямых открыто вспыхнул смех.
Конечно, эта тайна в Дехбаланде
Давно считалась достояньем всех.
И тотчас же с усердием излишним
(Мол, хоть меня-то в песне не затронь!)
Сыскала Гульхумор сухую щепку
И хмуро кинула ее в огонь.
—  На грядках у Гули осыпался тыквенный цвет.
Не   розы   любви   ей   достались,   а   сплетен  букет.
Чтобы не слышать, Гульхумор потуже
Платок перевязала. С давних пор
Сто былей в Дехбаланде позабыли,
Но помнили про случай с Гульхумор.