Село лежало в пепле и руинах
(Еще найдут могилу здесь враги!).
А кирпичи стены закаменели,
Как стиснутые в гневе кулаки.
Смерть только раз орел встречает в небе,
А в клетке — сто и даже больше раз.
Солдат, обезоруженный судьбою,—
Все тем же он солдатом был сейчас.
Он не боялся беспощадной пули,
Хоть жизнь ему была и дорога.
Но он боялся оказаться пленным,
Терпящим униженья от врага.
...И вот сто воинов советских
Смертью
Восславить были Родину должны.
Сто человек — его безоружных! — были
Поставлены у роковой стены.
Сто человек, доныне не знакомых,
Как бы в одно сливали дух и плоть.
Им Родины стена была опорой,
И было их не просто побороть!
Солдаты безоружною шеренгой —
Все сто — стояли у немой стены.
Там, где глаза горят красноречиво,
Ни возгласы, ни речи не нужны.
И враг во взоре воинов советских
Прочел фашизму смертный приговор.
И злобно зачастили автоматы
Очередями длинными в упор.
Та-та-та-та!
И грохот водопада,
И плеск волны слились сейчас в одно.
Та-та-та-та!
Стремительное эхо
Плеснуло в уши бледному Сано.