МУЗА

Под весенним бурлящим дождем
я шептал монолитному небу,
что забыл, для чего я рожден,
на какую такую потребу.

И хотя лопотали листвой освеженно
дубы и березы,
ликовал за моею спиной
неразгаданный заговор прозы.
...Отодвинув мирские дела,
безразлична к базарному шуму,
ты меня повела, повела
в чисто поле на чистую думу.
Средь простора великого, средь
простодушных цветов яркоглазых
приказала сквозь тучи прозреть
пресловутое небо в алмазах.
Повелела глядеть веселей,
к отступленью пути отрубила
и о замысле жизни моей
так напомнила, как протрубила.

ПОСЛЕДНИЙ КАДР ФИЛЬМА «ПЕЧКИ-ЛАВОЧКИ»

Памяти В. М. Шукшина

Чуб взлохмаченный, ноги босые,
настороженный взгляд...
А вокруг вечереет Россия,
тени бросил закат.
Поле вспахано. Ширь без предела.
Значит, дело с концом!
Почему же поджарое тело
как налито свинцом?
И помалу душа начинает
колобродить в тоске,
и зажат крохотуля-чинарик
в натруженной руке.
Это с каждым бывает такое!
Никому отродясь
не давала Россия покоя
и, наверно, не даст.
Нам не хлеба единого надо
и бокала пивца:
если лада, то — высшего лада,
если правды — чтоб вся!
Потому средь сомнительных истин,
легковейных, как дым,
мы одну — нерушимую!— ищем
и зубами скрипим.